Новости сельского хозяйства Кыргызстана

Когда в марте 2026 года Иран вошел в полосу военно-политической турбулентности, созданной США и Израилем, страны Центральной Азии поддержали соседа по региону всем, чем могли. Таджикистан направил в Иран конвой из 110 грузовиков с гуманитарной помощью. Внушительный караван с гумпомощью Ирану направил и Узбекистан. А ещё продолжил поставки бобовых, текстиля и электротехники в рамках действующих договоров, нарастив товарооборот до 40,5%. Товарооборот Таджикистана с Исламской республикой за первый квартал 2026 года вырос на 50%. Кыргызстан в начале года увеличил экспорт сушеных бобов в Иран почти вдвое. Туркмения нарастила поставки электроэнергии. И лишь Казахстан заморозил с Ираном все отношения.
Ни соболезнований, ни помощи, ни поставок
Официальная версия Астаны звучит рационально: Иран находится в военном положении, казахский бизнес занимает выжидательную позицию. Объемы торговли зерном, молоком и продовольствием временно приостановлены. При этом, как было заявлено, Казахстан не несет серьезных экономических потерь, ведь сотрудничество с Ираном не было критически значимым для экономики республики.
Формально - всё логично. Но есть нюанс.
Пять центральноазиатских республик столкнулись с одними и теми же рисками. Те же логистические трудности, те же перебои с транзитом, те же проблемы со страхованием грузов. Однако четыре страны продолжили работать. И не просто продолжили - нарастили торговлю. Пятая - нет.
Возникает вопрос: если риски общие, а реакция разная, значит, дело не только в рисках.
Напомним, что президент Токаев - единственный из пяти глав центральноазиатских республик, не выразивший соболезнования Ирану ни по поводу убийства 170 школьниц, ни по поводу убийства верховного лидера Исламской республики. Более того, он и спикер его сената Ашимбаев даже попытались оправдать американскую агрессию против Исламской республики. Один - в ходе пресс-конференции, другой - в статье.
От "посланного небесами" до заморозки проектов
Для понимания контекста стоит вспомнить, что происходило за несколько месяцев до иранского кризиса.
Ноябрь 2025 года, Белый дом. Президенты пяти стран Центральной Азии встречаются с Дональдом Трампом. Токаев, свободно говорящий по-английски без переводчика, произносит речь, которая вызывает недоумение даже у видавших виды дипломатов.
"Вы - великий лидер, государственный деятель, посланный небесами", - сказал он, обращаясь к президенту США.
По его словам, именно Трампу суждено вернуть на "нашу грешную Землю здравый смысл", его политика "нуждается в решительной поддержке во всем мире", под его руководством Америка вступает в "новый золотой век".
Для сравнения: несколько лет назад, когда российские военные в рамках ОДКБ помогли спасти власть Токаева во время январских событий 2022 года, казахстанский лидер ограничился весьма сдержанными благодарностями в адрес Кремля.
Январь 2026 года, Давос. Токаев и Трамп снова встречаются, на этот раз на церемонии подписания устава "Совета мира" - структуры, созданной по инициативе американского президента для урегулирования ситуации в Газе. Казахстан присоединяется к "Совету мира". Токаев обращает внимание Трампа на то, что в официальном документе "365 побед президента Дональда Трампа" под 177-м номером значится присоединение Казахстана к Авраамовым соглашениям. То есть, фактически признаёт, что Трамп его легко "прогнул". И он этим счастлив.
Затем он желает Трампу успехов в проведении внутренней политики "здравого смысла".
И буквально через полтора месяца война и зерновая пауза с Ираном.
Угроза мирового гопника
В январе 2026 года, сразу после триумфального давосского заседания (на котором Токаев снова публично поддержал Трампа), американский президент сделал заявление, которое не могло не отразиться на внешнеполитических расчетах Астаны.
"С этого момента любая страна, ведущая бизнес с Исламской Республикой Иран, будет платить тариф в размере 25% за любые и все операции, проводимые с Соединенными Штатами Америки", - сказал американский лидер.
Заявление было названо "окончательным и бесповоротным".
Речь шла не о санкциях в классическом понимании (которые требуют консенсуса союзников и многоступенчатых бюрократических процедур), а о тарифах - инструменте, который президент США может вводить практически в одностороннем порядке. Трамп прямо дал понять, что намерен наказывать не только Иран, но и его торговых партнеров.
К тому моменту торговля Казахстана с Ираном росла серьезными темпами. За январь-ноябрь 2025 года товарооборот увеличился на 33,6% до $ 396,1 млн. Экспорт Казахстана вырос более чем вдвое - до 1,1 млн тонн на сумму $ 224,4 млн. Казахстан поставлял в Иран ячмень (поставки выросли в 2,4 раза), хлопковое волокно (в 11 раз), чечевицу (почти в 15 раз). Импорт из Ирана тоже был значительным.
Но параллельно с этим казахстанский экспорт в США уже падал: за тот же период он сократился в 2,4 раза по объему и в 2,1 раза по стоимости. Экспорт казахстанской нефти в Америку упал в 2,6 раза.
Страх, прагматизм или смена курса?
Так что же стоит за поведением Токаева? Чрезмерный пиетет перед Трампом? Страх перед американскими пошлинами? Или нечто более серьезное - постепенный разворот внешнеполитического курса Казахстана в сторону Запада по украинскому сценарию?
Вариант первый: страх. Трамп известен своей непредсказуемостью и обидчивостью. Токаев, только что назвавший его "посланным небесами" и записавший присоединение Казахстана к "Совету мира" и Авраамовым соглашениям в список "побед" американского президента (надо полагать, над собой), едва ли мог позволить себе публичную конфронтацию с Вашингтоном из-за торговли с Ираном. Особенно на фоне реальной угрозы 25-процентных пошлин, которые ударили бы по и без того сокращающемуся экспорту в США.
Вариант второй: прагматизм. Возможно, Токаев просто просчитывает риски. США (по крайней мере, формально) остаются крупнейшей экономикой мира. И доступ на американский рынок для казахстанских товаров стратегически важен. Иран же в условиях войны и нестабильности оказался под беспрецедентным давлением со стороны США. Продолжать с ним торговлю в этих условиях чревато гневом со стороны Вашингтона со всеми вытекающими из этого последствиями. С этой точки зрения, временная пауза в торговле с Тегераном - это не идеологический выбор, а холодный экономический расчет.
Однако этот аргумент разбивается о поведение других центральноазиатских республик. Узбекистан (товарооборот с Ираном вырос на 50% в первом квартале 2026 года) и Таджикистан (рост на те же 50% за тот же срок) также торгуют с США и также могли бы опасаться американских пошлин. Но они не испугались. Их зависимость от американского рынка меньше? Статистика показывает, что да: казахстанский экспорт в США ($ 880 млн за январь-ноябрь 2025 года) значительно превышает показатели соседей.
Вариант третий: стратегический разворот. Наиболее тревожный для Москвы сценарий. Токаев не просто боится Трампа - он делает ставку на сближение с Западом, постепенно дистанцируясь от России и ее союзников. Подписание Авраамовых соглашений (сближающих Казахстан с Израилем и США), вступление в "Совет мира" (инструмент американского влияния на Ближнем Востоке), публичные дифирамбы Трампу - все это укладывается в логику кардинальной смены вектора.
В этом контексте приостановка поставок в Иран выглядит не как разовая акция, а как часть более широкой стратегии: показать Вашингтону, что Астана готова жертвовать тактическими выгодами ради стратегического партнерства с США.
Осталось ответить на один вопрос
Если версия о "страхе перед Трампом" верна, то почему другие центральноазиатские лидеры - те же Мирзиёев, Рахмон, Жапаров, Бердымухамедов - не проявили такого же пиетета? Они ведь также присутствовали на той встрече в Белом доме в ноябре 2025 года. Их тоже теоретически могли затронуть американские пошлины.
Разница в том, что Токаев зашел дальше всех. Он единственный удостоился отдельной встречи в Овальном кабинете. Он единственный публично назвал Трампа "посланным небесами". Он единственный вписал внешнеполитический шаг Казахстана в список "побед" 45-го президента США.
Когда ты строишь отношения с такой публичной демонстрацией лояльности, цена отступничества становится запредельно высокой. Стоило бы Токаеву продолжить активную торговлю с Ираном после того, как Трамп пригрозил пошлинами, - он не просто нарушил бы бизнес-логистику. Он публично ударил бы по личному самолюбию человека, которого сам же назвал "посланным небесами".
Возможно, именно в этом и кроется главное объяснение: не в рисках и не в экономике, а в политическом театре, где роль, однажды сыгранная перед американским президентом, не позволяет сделать шаг назад. Дабы не гневить "небесного посланника", ворующего президентов, убивающего верховных лидеров и детей. Целыми школами.
Источник: eadaily.com
Сообщи свою новость:

Источник: vb.kg